В архивных книгах о рождении отдела загса Наровлянского райисполкома встречается удивительный феномен — диминутив. Проще говоря, это уменьшительно-ласкательная форма слова. Сегодня наш разговор с начальником отдела Еленой Ваврентович пойдет о сокращении имен.

— Елена Юрьевна, какие самые часто встречающиеся примеры уменьшительно-ласкательных имен зафиксированы в архивных книгах загса?

— Феномен регистрации детей под уменьшительно-ласкательными или сокращенными именами в середине XX века — это удивительное явление, которое и в настоящее временя добавляет работы современным юристам. Наш архивный фонд состоит из записей актов за 1928 и 1929 годы, а также с 1944-го по настоящее время. Изучая актовые записи о рождении тех лет, замечаешь удивительную деталь: жители Наровлянщины достаточно часто присваивали своим новорожденным детям сокращенные имена. Например, встречаются такие женские уменьшительные имена: Люба, Наташа, Галя, Анюта, Таня, Оля, Зина и мужские имена: Валик, Витя, Федя, Митя, Шура, Гера, Юра, Толя, Гена. Таким образом, перечисленные диминутивы становились не просто домашними ласковыми прозвищами, а официальными юридическими именами, которые давались ребенку на всю жизнь.

— Этот феномен каким-то образом указывает нам на менталитет и ценности послевоенного поколения?

— Не только сотрудники органов загса, но и историки отмечают, что после войны произошла переоценка ценностей: мирная жизнь, семья и дети стали для каждого величайшим сокровищем. Присвоение ребенку уменьшительно-ласкательной формы имени — это подсознательное желание родителей уберечь, защитить свое дитя, окружить его абсолютной любовью, которая была бы зафиксирована даже в документах. Это символ эпохи, где искренность и семейное тепло стояли на первом месте.

— А есть ли у этого явления другая, менее очевидная сторона? Что еще, кроме родительской нежности, могло повлиять на то, что сотрудники загса вписывали в графу «Имя» диминутив?

— Конечно, не стоит сбрасывать со счетов человеческий фактор и грамотность. В те далекие времена, когда при регистрации рождения уже не присваивали ребенку имя святого покровителя по церковному календарю, разговорная форма имени зачастую полностью вытесняла официальную. Тогда имена Тоня и Антонина, Валя и Валентина, Толя и Анатолий казались абсолютно тождественными. Кроме того, в послевоенные годы в районных отделах загса и сельских советах еще не было справочников личных имен или строгих инструкций о правилах их присвоения.

Свою роль сыграли и особенности полесского быта. В небольших деревнях Наровлянщины разговорная, краткая форма имени часто оставалась главной для человека на протяжении всей его жизни. Даже ко всеми уважаемому человеку в деревне все равно обращались Шура, а не Александр Иванович. Сокращенные формы имен не казались ошибкой. Это сегодня, в эпоху электронных баз данных и строгой юридической точности, буква «ё» или сокращенная форма имени собственного в паспорте могут стать причиной долгих судебных разбирательств. А тогда жизнь была проще, и документы вбирали в себя живую, разговорную речь людей.

— Имеются ли в нашем районе случаи присвоения сокращенной формы имен при регистрации рождения в настоящее время?

— Для современной Наровлянщины это исключительные случаи. За 15 лет только двум детям при регистрации рождения присвоены сокращенные имена. Кодекс Республики Беларусь о браке и семье позволяет родителям дать ребенку любое имя, главное, чтобы оно не противоречило нормам морали и не являлось оскорбительным. Поэтому, если родители твердо настаивают на сокращенном варианте имени, мы имеем полное право внести его в графу «Имя». Конечно, с родителями проводится беседа, в ходе которой мягко напоминается о сочетании этого имени с отчеством во взрослой жизни новорожденного и выражается пожелание подумать на перспективу.

Алеся ЛИТВИН, фото автора