Одним из самых тяжелых испытаний в годы Великой Отечественной войны стало, как известно, решение немецко-фашистскими захватчиками на оккупированной территории так называемого «еврейского вопроса». Не обошел этот кошмар и Наровлю.

Ноябрь 1941 года. С момента оккупации Наровлянщины прошло чуть больше двух месяцев, а местное население уже успело познать все ужасы нацистской агрессии. На протяжении этого периода гитлеровцы не раз устраивали «акции».

Сначала, еще в августе, они приказали всем жителям городского поселка явиться к памятнику Ленина. Люди добровольно пошли, думая, что их собирают на митинг. Только это было вовсе не так. Как вспоминала очевидица тех событий Полина Бушелева, к памятнику подвели Вольку Гузмана и пленного краснофлотца и, прочитав какой-то приговор, тут же на глазах у всех расстреляли. Так, в этот день было положено начало бесконечной череде смертей на нашей земле.

Особенно претерпевали от насилия оккупантов жители еврейской национальности. У них изъяли все имущество, продукты, под страхом смерти запрещали другим не только продавать или отдавать им продукты, но даже с ними разговаривать.

Из административного распоряжения № 1 командующего тылом группы армий «Центр» фон Шенкендорф, генерал пехоты. 7 июля 1941 г.

Причиной такого отношения к иудеям служила расовая ненавистническая идеология нацизма, согласно которой «арийская нация имела расовое превосходство», а евреи представлялись не просто как религиозная или социальная группа, а как «биологический враг» и угроза чистоте и выживанию немцев. Кроме того, нацистская пропаганда активно эксплуатировала конспирологический миф о «всемирном еврейском сговоре». Со всех трибун, со всех репродукторов говорилось о том, что Германия проиграла Первую мировую войну и столкнулась с тяжелым экономическим кризисом из-за действий евреев, коммунистов и западных демократий.

Не раз избивали местных жителей каратели, издевались над ними. Однажды в Наровлю приехал отряд из Хойник и приказал всем евреям собраться в доме Абрама Фридмана. В дом ворвалась полиция, разбили лампу и начали избивать присутствующих, а это более 100 человек, прикладами. Спустя месяц все повторилось: сгоняли всех, начиная от глубоких стариков и заканчивая грудными детьми. Оттуда их погнали на еврейское кладбище, где расстреляли. Уничтожению подверглись даже дети, у которых один из родителей был еврейской крови.

Наверное, точно сегодня никто не скажет, сколько человек лежит в братской могиле. Но в 1944 году, после возвращения из эвакуации, Галя Каплан, Хана Каплан и другие активисты составили список погибших евреев. В нем 153 человека. Указали фамилии, имена и у кого знали, отчества. Инициативная группа решила собрать деньги среди евреев, белорусов, поляков и чехов (живших в то время в деревне Физинки) для установки памятника. Отказов почти не было. Памятник открыли осенью 1945 года. Это был один из первых в Беларуси памятников жертвам Холокоста.

Вечная память и мертвым, и живым, и нерожденным…

Алеся ЛИТВИН, фото из архива «ПП»