Казахстан страна с богатым наследием и глубокими историческими корнями, оказалась в эпицентре дискуссии, которая, на первый взгляд, касается лишь школьного дресс-кода, но в своей глубинной сути затрагивает фундаментальные основы государственного устройства. С наступлением нового учебного года в республике вновь вспыхнула острая полемика: допустимы ли религиозные атрибуты, в частности хиджабы, в стенах общеобразовательных школ?

Министр просвещения Жулдыз Сулейменова на недавнем брифинге в Астане расставила точки над «i», в очередной раз подтвердив: школьная форма в Казахстане строго регламентирована, и платки в этом регламенте не в приоритете. Более того, позиция министерства стала жестче: в отношении частных школ, игнорирующих требования ведомства, могут быть приняты радикальные меры, вплоть до отзыва лицензии. Это заявление мгновенно стало катализатором взрыва общественного мнения.

Если открыть социальные сети, становится очевидным: общество раскололось на два непримиримых лагеря. С одной стороны — те, кто видит в хиджабе право на свободу вероисповедания. С другой — светские законы и убеждение многих в том, что школа должна быть свободна от теологического влияния.

Этот спор вынесен далеко за пределы кухонных разговоров. Но чтобы понять корень проблемы, необходимо заглянуть в историческую ретроспективу. Если исходить из казахской традиции и смотреть на жизнь с точки зрения людей, которые хотят возродить культурное наследие также и в ношении одежды, то, у казахов слово «хиджаб» не употреблялось. У них имелись свои богатые традиции в отношении женского головного убора. Невеста надевала саукеле, замужняя женщина — белый платок жаулык, кимешек, кундик, а с появлением первого внука эти головные уборы могли становиться более высокими благодаря дополнительным слоям закрученной кольцами ткани.

Это был код культуры, не религиозный знак, продиктованный внешними условиями. Смешение этих понятий — трагическая ошибка, которая размывает подлинное казахское наследие, подменяя его импортированными формами.

Как журналист, наблюдающий за общественными процессами, я убеждена: школа — это, прежде всего, образовательное заведение. Это место, где учат критически мыслить, где наука, логика и светское мировоззрение закладывают фундамент будущего гражданина.

Школьная парта — это пространство, где ребенок должен чувствовать себя равным среди равных, независимо от того, какую религию исповедуют его родители дома. Религиозные предпочтения — это выбор, который человек делает осознанно, достигнув уровня зрелости. Навязывание этого выбора детям в процессе обучения приводит к искусственной сегрегации. Когда одна девочка приходит в школу в обычной школьной форме, а другая — в хиджабе, между ними автоматически вырастает невидимая стена. Школа рискует превратиться из площадки для развития способностей в арену теологического самоутверждения.

Более того, если сегодня «прогнуться» в вопросе хиджаба, где гарантия, что завтра девочкам не запретят учиться в школе после шестого класса или женщинам получать высшее образование в институтах и университетах, как это произошло в Афганистане?

А ведь с середины прошлого века и вплоть до начала 90-х годов афганское правительство прилагало все усилия для того, чтобы уравнять женщин в правах с мужчинами. Покрытие было объявлено «добровольным вариантом». Женщины получили больше свободы, право на образование и работу, возможность официально вступать в политические партии и становиться представителями народа в парламенте.

Но позже все изменилось. Талибан запретил женщинам ходить на работу из-за запрета покидать свои дома без сопровождения члена семьи мужского пола. На улице афганки были обязаны носить полностью закрывающую их паранджу. Женщинам отказали в образовании. Во время пятилетнего правления Талибана женщин в Афганистане фактически помещали под домашний арест и часто заставляли закрашивать окна, чтобы никто не мог заглянуть внутрь или выглянуть наружу.

После были другие правители, и политика в отношении женщин становилась то мягче, то ужесточалась. Но в 2021 году власть вновь перешла к Талибану. И все пошло по еще худшему сценарию. С младенчества девочки и женщины находятся под властью своих отцов, братьев, а потом мужей. Их свобода передвижения, выбор мужей ограничены, они лишены образования и экономической свободы. В добрачных и послебрачных отношениях их способность отстаивать свою экономическую и социальную независимость ограничивается их семьями. Большинство замужних афганских женщин вынуждены терпеть насилие. Иначе, как средневековьем, это не назовешь.

Казахстан же строит современное, развитое общество. Фундаментом этого строительства является светскость государства. Светскость — это не отсутствие истины, это отделение институтов религии от институтов образования и власти. Это равноудаленность от различных конфессий, что позволяет сохранять межрелигиозный мир в такой многонациональной и многоконфессиональной стране.

Конечно, родители имеют право на воспитание своих детей в духе веры. Но есть дом, есть воскресные школы, есть мечети, где человек может соответствовать религиозным канонам. Школа же — это место, где личность должна быть максимально свободна от внешнего давления, даже если это давление исходит из самых «благих» побуждений.

Алеся ЛИТВИН, фото из открытых интернет-источников, носит иллюстративный характер