Наровлянка Елена Дергачева на судьбу не жалуется. Ее все устраивает. И если бы появилась возможность что-то в жизни преобразить и начать все сначала, женщина ничего бы не меняла.

Из детского дома — в семью

Елена Васильевна кровных родителей не знает. Пыталась их найти, но это оказалось сложно. Она родилась в 1954 году и до трех лет воспитывалась в детском доме города Калинковичи. Что ребенок мог запомнить в таком возрасте?

— Я помню, как прошло первое знакомство с приемным отцом. Я держала куклу за ногу. Воспитатель у детей спросила: «Чей папа?» Закричав первой, что это мой, я бросилась к мужчине. И меня уже нельзя было от него отцепить. Отец хотел мальчика, а пришлось взять меня, — говорит, улыбаясь героиня публикации.

Родителями девочки стали Василий и Ольга Коноплич, у которых своих детей не было. Именно эти доброжелательные люди подарили осиротевшей Лене счастливое детство. Они любили ее, жалели, щедро делились своим теплом.

— То, что я не родная, знала с первых дней. В детстве росла очень шустрой, и во дворе дети обзывали меня «детдомовкой», «крапивницей», «байстручкой», — вспоминает собеседница. — Мы жили в Ельске. Город небольшой, поэтому многие знали нашу семейную «тайну». После таких слов я бежала к родителям. Они думали, что мне ничего не известно, позже уничтожили справку об удочерении, оберегали меня, за что я им благодарна.

Отец маленькую Лену учил всему. Василий Федорович работал заведующим склада гончарного цеха, затем сторожем. Несмотря на то, что в годы Великой Отечественной войны на фронте потерял руку, всю работу по хозяйству выполнял сам. Никогда не просил помощи у государства, мог лучше других пахать, косить. В четыре года научил дочку читать. Мама Елены Дергачевой работала санитаркой в родильном доме, но, в связи с частыми болезнями дочери, ушла с работы. Ольга Демьяновна была прекрасной женщиной, вкусно готовила, создавала в доме уют, держала большое хозяйство.

— Мама была крестьянским психологом, — рассказывает Елена Васильевна. — К ней шли за советом люди разных возрастов со своей бедой, а дальше от нее ничего не уходило. Чужую боль она забирала себе. Наша семья дружно жила с мамиными родственниками. По папиной линии вся родня рукастая, они умели делать абсолютно все. Моего дедушку Демьяна за два дня до освобождения Ельска немцы расстреляли за связь с партизанами. Бабушка Марина была знатной ткачихой и вышивальщицей. Она ткала тонкое полотно, которое через Польшу закупала Америка. За вырученные злотые она сумела построить дом.

Елена Дергачева вспоминает, что жили они возле небольшой речки. Ее можно было перешагнуть, но в некоторых местах она была широкая, с прозрачной водой. В ней водилось много рыбы и купались дети. Отец Елены Васильевны посадил сад, в котором росли яблони, груши, вишни, сливы, малина, а у ручейка, во мху, — голубика и черника. Огород занимал 17 соток. Она не считает, что ее детство было тяжелым. Безусловно, девочка помогала родителям, но времени у нее хватало на все.

Поиски себя

По словам Елены Дергачевой, бабушка еще до школы научила ее управляться с  иголкой. Они вместе вышивали, занимались соломоплетением, шили кукол, делали из картонных коробок домики.

— Бабушка Марина была травницей. Мы выходили из дома рано, когда солнышко только вставало, шли быстро. Я вприпрыжку едва за ней успевала. Она знала, где какие на поле растут лекарственные растения, — продолжает рассказ женщина. — Бабушка носила темную одежду, была худощавой, обращалась к солнцу: «Бацюхна сонца, дазволь травы сабраць». И считала, что без небесного светила нет жизни. Затем говорила земле: «Я вазьму столькі, колькі мне трэба».

Если бабушка Елены Васильевны хорошо владела белорусским языком, то внучке он давался нелегко, особенно произношение. А вот немецкий, в отличие от родного языка, почему-то казался легче.

— Преподаватель белорусского языка и литературы любила классику, была знакома лично со многими поэтами, старалась нам дать знания, но мы постоянно срывали ее уроки, — вспоминает Елена Дергачева. — Зато учителя истории мы слушали внимательно. Он много рассказывал нам о том, чего не было в учебнике. Это был мой любимый предмет. Я мечтала стать учителем истории.

Но обстоятельства сложились иначе. Елена поступила в техникум связи, но не окончила, вовремя поняла, что это не ее призвание. Устроилась телефонисткой в военную часть «Осовы» и там встретила будущего мужа. В ноябре прошлого года супруги отметили золотую свадьбу.

Одно время Елена Дергачева трудилась в КБО вышивальщицей. Затем окончила Гомельское педагогическое училище, работала в детском саду воспитателем, учила малышей творчеству и готовила их к школе. После сокращения была возможность переехать в Слуцкий район, но ее мужу не понравилась местность и природа, остались в Ельске. Елена Васильевна работала в доме пионеров и школьников, где вела кружковую работу. Ее две воспитанницы также построили себе карьеру творческих педагогов.

Теперь я наровлянка

— В 1998 году в музее Ельска размещалась моя выставка. Туда с работами художника Юрия Фисюка приехала директор историко-этнографического музея Раиса Бобр. Она пригласила меня выставиться в Наровле. Начальник отдела культуры Феликс Галюк, увидев мои работы и услышав рассказ о вышитых рушниках, предложил мне переехать на Наровлянщину и возглавить центр ремесел, который только открывался, — рассказала мастерица.

Елена Дергачева согласилась. Спустя год центр ремесел в области занял третье место. Елена Васильевна была директором до 2012 года, затем работала там же методистом. Немалый вклад она внесла и в развитие музея. Одно время пела в народном коллективе «Скарбніца», в хоре ветеранов. Сейчас женщина является костюмером районного дома культуры, ведет активный образ жизни, часто выступает в роли ведущей на различных мероприятиях. Наград у нее десятки, как личных, так и коллективных. Где она только не принимала участие! Фестивали, выставки областные, республиканские. А уникальные работы мастерицы разлетаются в разные уголки мира.

— Я перепробовала все, — признается она. — Плетение лозой, резьбу по дереву, соломоплетение, аппликацию соломкой, вышивку крестиком и гладью, причем, сама придумываю техники. Все работы мои, авторские. Панно, рушники, рубашки, фартуки. На них собственные узоры и рисунки. Многому меня научила бабушка, а первые уроки рисования мне дал сын соседки, который окончил художественную академию в Ленинграде. Мне нравилось изображать птиц, животных, особенно цветы. Хорошо получалась графика. Когда ближе познакомилась с народным творчеством, научилась читать символы вышивки. Для меня ближе всего славянская классика — белое поле, красная нить, символизирующие добро.

Талант Елены Дергачевой передался ее сыновьям Дмитрию, Николаю и дочери Марине. Многое умеют делать своими руками и шестеро внуков. Двое правнуков пока маленькие, но женщина уверена, и они смогут блеснуть своими способностями.

Кроме множества одаренностей у Елены Васильевны есть еще одно призвание — любовь к цветам. У нее в цветнике благоухает 106 кустов роз, радуют пышным цветением ирисы, лилии, лилейники и другие декоративные растения.

— Что бы я хотела изменить? Ничего! Возможно, на миг заглянуть в прошлое, чтобы увидеть родных. В жизни меня все устраивает и менять ничего не хочу. Я никогда не жалуюсь. В своих слезах мы виноваты сами. Люблю свою страну и нашего Президента. Если бы не его мудрая политика, маленькую Беларусь «съели бы» в одночасье. Порой бывает несладко, но это моя жизнь. Я довольна всем, и пусть будет все так, как есть, — заключила героиня публикации.

Ольга ПАРТЫКО, фото автора