Есть публикации, которые хочется перечитывать вновь и вновь. Тебе в них нравится все: и манера повествования, и язык автора, и рассказанная им история. Одна из таких статей о герое-подпольщике Жоре-фотографе была опубликована 6 ноября 1993 года, а написал ее именитый журналист Борис Хандрос. Публикуем выдержки из статьи, чтобы и вы могли узнать интересные факты о биографии нашего земляка.
Однажды в Киеве довелось мне побывать в доме Владимира Петровича Яромова, бывшего командира 27-й партизанской бригады имени Кирова. Вспомнили военные годы, милую нашему сердцу Белоруссию. В старой записной книжке партизанского командира мне бросилась в глаза запись: «Георгий-фотограф. Год рождения — 1924-й. Погиб в Ласках 29 сентября 1943 года». Если это Георгий Мироносов, о котором мне в свое время партизаны рассказывали, то почему «фотограф»?
— Он фотограф-любитель, — пояснил Яромов. — Ну, а если, хочешь знать подробности, собирайся-ка в дорогу.
Так я, учитель, стал следопытом. И с тех пор несколько лет шел по следам отважного комсомольца, разыскивал его боевых товарищей, знакомился с архивами.
Партизан было семеро. Выполнив задание, они возвращались домой на лесной Попов остров, где теснились землянки партизанской бригады.
Третьи сутки без сна, усталость валит с ног. По дороге на остров завернул и для короткого привала на хутор Ласки. Тут семья Дубенков всегда радушно принимала партизан.
Партизаны умывались, когда прибежала запыхавшаяся девчушка: «Там немцы с полицаями!» Кто в чем был — к оружию. Последовал приказ: «Хлопцы, перебежками — в лес».
…Партизаны направились к лесу. Подрезанное автоматной очередью вдруг надломилось кряжистое тело командира группы Анисия Кислицкого. Георгий — самый молодой — впереди. Только бы добежать до дуба, только бы добежать! Мироносов принял решение — укрывшись за деревом, прикрыть огнем товарищей.
Тишина наступила внезапно. Когда же полицаи, все еще опасаясь выстрелов, приблизились к дубу, они ахнули: на изрытой пулями земле, обхватив руками карабин, лежал хозяин фотоателье «Жорж и К*»…
…Осенью 1943 года, вскоре после гибели Георгия, фронт приблизился к Наровле. Полицаи начали разбегаться кто куда. Были и такие, что подались в партизанские отряды соседних районов. Расчет был простой — подальше от дома вряд ли кто их опознает, тем более, что в отряды каждый день вливаются новые люди. Но их узнавали.
…В небольшом городке каждый на виду. И еще до войны в Наровле многие хорошо знали семью Мироносовых. Когда глава семьи возвращался с работы домой, с ним почтительно здоровались ребятишки и взрослые. Ведь трудовая биография Сергея Трофимовича начиналась и проходила на глазах у земляков. Еще подростком он стал жестянщиком. Потом — матросом. Всю гражданскую войну был механиком на пароходе «Звягин», партизаном участвовал в ликвидации банд Петлюры.
И сыновья подрастали такими же пытливыми, умелыми хлопцами. И еще вот по какой причине эту семью хорошо знали в Наровле. Дело в том, что на первый свой заработок старший сын Сергей приобрел «Фотокор». Младший брат Георгий слыл уже умелым фотолюбителем. Об этом и вспоминали.
Вскоре в неказистом на вид домике открылось фотоателье «Жорж и К*». Самодельный фанерный щит звал и манил: «Господа офицеры и сотрудники полиции обслуживаются вне очереди».
Георгий осторожно намекал знакомому полицаю, мол, он, Георгий, такие портреты сделает — ни одна фрейлен не устоит. Три дня Мироносов был в тревоге — неужто полицаи не соблазняться возможностью запечатлеть себя? На четвертый пришли из полиции — собирайся.
Шеф Наровлянской полиции Каранчук был любезен:
— Учти, Георгий, работа ответственная. Будешь снимать лучших сотрудников полиции!
И Мироносов старался…
Георгий видел на матовом стекле «Фотокора» улыбающиеся, пьяные, наглые, трусливые, жестокие, одинаково ненавистные лица. Кто-кто, а Георгий знал «лучших» сотрудников полиции. Этот расстрелял в соседнем селе семью председателя колхоза. И грудного ребенка не пожалел. А тот, когда прибыли каратели, ходил по хатам и выгонял на расстрел партизанские семьи. Не обошел даже дом своей бывшей невесты, пригласил, как на прогулку: «Пошли, Женя…»
На рассвете снимки панов полицаев, упакованные в черную бумагy, отправились в ведре с двойным дном на Попов остров, в штаб партизанской бригады.
В штабе бригады внимательно изучали физиономии предателей. Здесь тоже были довольны работой Георгия.
Это было весной сорок третьего. А в сентябре, после очередной с участием Мироносова диверсии на электростанции, пришел из леса долгожданный приказ: Мироносовым — отцу и сыну — разрешили покинуть Наровлю.
Сбылась мечта Георгия — он стал партизаном. А до последнего боя в Ласках оставалось совсем немного…
В конце 1946 года демобилизовался из армии старший брат Жоры — артиллерист капитан Сергей Мироносов. Он забрался на чердак отцовской хаты. В тайнике обнаружил ящичек с негативами. Было их более сотни. Глянул на свет, глазам своим не поверил — полицаи! Сергей — к отцу: — откуда, мол, эти негативы?
«Георгия работа. За нее он даже получил благодарность командира бригады. Когда же в лес к партизанам уходили, предупредил: «Негативы, отец, я в надежное место спрятал. Придут наши, передам, куда следует».
— Волю брата пришлось выполнять уже мне, — рассказывает Сергей Мироносов. — Сотрудники Госбезопасности поблагодарили за важную находку и попросили сделать фотокопии. Ведь тогда, в сорок третьем, многим полицаям удалось все же улизнуть.
Шефа полиции Каранчука задержали в Минске. Как выяснилось, он сумел пролезть в ряды наступающей Советской армии. А после демобилизации устроился мастером на завод. Другого полицая — Вераксу — задержали в 1960 году в Чернигове. Лишь одному из «коллекции» Георгия Мироносова удалось скрыться от возмездия. Бывший полицай Шереш нашел себе приют за рубежом. Все остальные предстали перед судом.
Вот какая история открылась, когда я отправился по следам короткой записи в старом блокноте бывшего партизанского командира В.П. Яромова: «Георгий-фотограф. Год рождения — 1924-й. Погиб в Ласках 29 сентября 1943 года».
Алеся ЛИТВИН
