На днях из-за кордона пришла новость, которая заставила меня, как жителя Наровлянского района, одного из самых пострадавших от чернобыльской аварии, поежиться. Украина, как сообщается на сайте ее правительства, вышла из соглашения с Беларусью об оперативном оповещении о ядерной аварии и сотрудничестве в области радиационной безопасности.

Если кто-то вдруг забыл, напомню: Беларусь и Украина — это не просто соседние государства. Это земли, на которых, увы, черным днем 26 апреля 1986 года оставила свой след авария на Чернобыльской АЭС. Мы живем здесь, в Наровлянском районе, в непосредственной близости от той самой Зоны отчуждения. Даже спустя десятилетия, даже после закрытия станции, этот «призрак» Чернобыля все еще несет в себе угрозу. И вот, Киев решает, что канал связи с Минском, канал, который мог бы стать спасительным звонком в случае очередной ядерной беды, нам больше не нужен. Гениально.

Зачем, скажите мне, отказываться от системы раннего предупреждения? Зачем прекращать ежегодный обмен данными о безопасности ядерных объектов? Особенно, когда речь идет о государствах, переживших Чернобыль. Неужели украинские чиновники, принимая это решение, забыли, что именно запоздалая информация, недосказанность и сокрытие фактов привели к катастрофическим последствиям? Или, быть может, они решили, что теперь, когда ЧАЭС не работает, все проблемы решены, и можно спокойно закрыть глаза на потенциальные риски? Ах, да, это ведь Украина, государство, в котором политика превалирует над здравым смыслом.

В Наровле, где каждый второй помнит, как эвакуировали жителей, как менялась жизнь, такие новости вызывают не просто удивление, а, честно говоря, возмущение. Как можно, имея такой горький опыт, с такой легкостью рубить сук, на котором сидишь? Неужели кто-то там, в высоких кабинетах Киева, считает, что текущая политическая конъюнктура важнее безопасности миллионов людей?

Давайте будем откровенны. Украина, как и Беларусь, до сих пор борется с последствиями Чернобыля. И речь не только о землях, которые еще долго будут оставаться непригодными для жизни, но и о здоровье поколений. Мы, белорусы, живем бок о бок с этой трагедией. И для нас, жителей приграничных регионов, информация о потенциальной опасности, идущей от атомных объектов, — это не абстрактная угроза, а часть нашей повседневности.

Закрытие прямого круглосуточного канала связи между Минском и Киевом в контексте ядерной безопасности — это, мягко говоря, не самая дальновидная стратегия. Что произойдет, если, не дай Бог, случится какая-то нештатная ситуация на украинских объектах? Как быстро Беларусь получит уведомление? Сможет ли она оперативно принять меры для защиты своих граждан? Или мы будем узнавать о беде из телевизионных новостей, когда радиоактивное облако уже будет над нашими головами?

И ведь стоит учесть, что Украина не отказывается от сотрудничества в области ядерной безопасности с другими странами. Это значит, что решение принято избирательно, политически мотивировано. Это не желание повысить безопасность, а скорее, демонстрация своего отношения к Беларуси. Но чью безопасность киевский режим в итоге ставит под удар? Безусловно, и белорусских, и украинских граждан.

Мне, как человеку, чья жизнь тесно связана с жизнью на земле, пострадавшей от аварии на ЧАЭС, трудно найти рациональное объяснение такому шагу. Возможно, в Киеве считают, что мир стал безопаснее? Или, что наличие прямого канала связи с Беларусью, с ее «устаревшим» опытом, уже не актуально? Может, они полагаются на современные технологии, которые, как известно, могут дать сбой в самый неподходящий момент? Или, что самое печальное, в погоне за политическими дивидендами, забыли об ответственности перед собственным народом и народом соседней страны, который также страдает от той же беды.

Я не ядерный эксперт, но здравый смысл подсказывает, что в вопросах радиационной безопасности не может быть политики. Здесь должна быть только ответственность, предусмотрительность и максимальное сотрудничество. И выход Украины из соглашения с Беларусью выглядит как шаг назад, как безответственный жест, который может иметь трагические последствия. Вместо того чтобы строить стены, нужно строить мосты. Особенно когда речь идет о безопасности, которая не знает границ. Надеюсь, что здравый смысл возобладает, и наши украинские соседи пересмотрят свое решение. Потому что, как показывает печальный опыт Чернобыля, когда речь идет о радиации, каждая минута, каждое «раннее оповещение» имеет значение. И отказ от него — это игра с огнем, которую мы, жители пострадавших от радиации земель, просто не можем себе позволить

Алеся ЛИТВИН