Без соли еда невкусная, а еще эта специя — основной консервант, позволяющий делать запасы, а значит избегать голода. По разному разживалось ею население оккупированных территорий во время войны, но особенно туго без нее приходилось партизанам. О том, как добывали соль в отряде «Олимп» расскажет эта публикация.

Одним из главных продуктов во время войны была соль. Думаю, поэтому наши дедушки и бабушки после войны покупали ее мешками и хранили. Делали они так не потому, что она была дефицитом в СССР, скорее, наоборот, ее было полно в каждом магазине. Делали они так «на всякий случай», испытав во время войны настоящий шок от того, что ее может не быть.

В своих мемуарах Евгений Ивлиев, комиссар первого батальона, секретарь парторганизации партизанского соединения Виктора Карасева, вспоминал, что к лету 1943 года ситуация с солью стала катастрофической. У местного населения, разграбленного к этому времени оккупантами, соли не было, и единственный способ ее добыть — взять с боем у фашистов.

Задача поставлена

Всем разведчикам, уходившим на задание, был дан приказ через связных разведать, где у немцев находится соль. Вскоре разведчики узнали, что соль фашисты хранят на железнодорожной станции Ельск, а оттуда мелкими партиями развозят по своим небольшим гарнизонам Ельского гебискомиссариата (Наровлянский район тоже относился к нему).

На складах у немцев работал связной, он получил задание узнать, когда именно будут соль выдавать. Вскоре тот сообщил, что за восьмью мешками должны приехать мобилизованные крестьяне из Наровли, Выступовичей и Людвиновки. Связной уточнил, что подвод будет восемь, а охранять обоз будут всего два вооруженных охранника. Разведчики поняли, что лучше всего организовать засаду на дороге от Ельска до Новой Рудни.

Командовать группой, которая должна была выполнить задание, Виктор Карасев поручил Михаилу Филоненко и Евгению Ивлиеву. Он приказал, чтобы без лишнего шума сняли охрану, обоз с солью завели в лес, соль перегрузили на свои подводы, а мобилизованных отпустили.

Утром следующего дня отряд отправился на выполнение задания. Ехали в сторону Наровли, проехали Лубень, а к полудню приблизились к Демидову. Провели разведку, вроде все спокойно, но только отряд въехал в село, как неожиданно прозвучали выстрелы. Как оказалось, в одной из хат были два полицая, они, завидев отряд партизан, выскочили на улицу, залегли за крыльце и стали стрелять. Партизаны спешились, но лошади одной из повозок испугались, и как бешенные бросились бежать. Повозочный и два бойца спрыгнули на ходу, а повозка стремительно понеслась в сторону стрелявших полицаев. Те кинулись за хату и отстреливались уже оттуда. Но, как только партизаны в ответ стали по ним прицельно стрелять, они удрали, а взбесившиеся лошади с повозкой исчезли за деревней. Их так и не нашли.

«Солевая операция»

Вскоре отряд прибыл в предполагаемое место засады на дороге между деревнями Гажин и Будки. Подошли к дороге, выбрали место для засады, так, чтоб дорога хорошо просматривалась в обе стороны, в глубине леса нашли удобную полянку, чтоб потом туда загнать обоз с солью. Каждый партизан получил конкретное задание: приказано было повозочных брать живыми, а тех, кто сопровождал обоз — фашистов или их прислужников — убрать без шума. Выставили боковые дозоры и стали ждать. Вскоре показался обоз, его сопровождали два вооруженных солдата, а повозочные шли рядом с подводами, держа в руках вожжи. Когда подводы поравнялись с местом засады, и расстояние сократилось до пяти метров, прозвучала негромкая команда. Тут же партизаны выскочили, обезоружили охрану, скрутили руки, и, засунув оккупантам в рот кляпы, потащили в лес. Перепуганные повозочные отдали подбежавшим партизанам вожжи, а сами, ухватившись за повозки, последовали за ними.

Увлеченный действиями своих товарищей, пулеметчик, который должен был прикрывать действия товарищей, не заметил, что со стороны Овруча показался кавалерийский немецкий отряд, который сопровождал фаэтон с каким-то фашистским начальником. Одни партизаны уже отвели повозки в лес, другие вели, а на дороге остались лишь те, кто обезоруживал фашистов и собирался тащить их в лес. Немцы из колонны сначала, видно, подумали, что это собираются уступать им дорогу, но потом, когда расстояние сократилось метров до двухсот, от колонны отделились два кавалериста и быстро поскакали в сторону партизанской засады. Только тогда один из партизанских разведчиков заметил опасность и крикнул: «Противник слева!». Командовавший операцией комиссар отряда Филоненко отдал приказ: «Быстро в укрытие, приготовиться к бою!».

Немцы ехали и не догадывались, что  рядом с ними действуют партизаны, пока по ним не полоснула пулеметная очередь. Они слетели с коней, укрылись за насыпью дороги и стали вести ответный огонь. Автоматные очереди ударили по фаэтону, но смекалистый ездовой успел развернуть его на дороге и отъехать на порядочное расстояние. Немцы оказались в невыгодном положении, у них появились убитые и раненные.

Пулеметной очередью по фашистам

По опыту партизаны знали, что противник тут же отправит своих связных за помощью, и карательный отряд на машинах скоро приедет. Так и случилось: несколько немцев вскочили на коней и помчались в сторону Овруча. Наступила тишина, выстрелы прекратились, и партизаны немедленно отошли в лес, к месту, где должны быть повозки с солью. Но их там не оказалось. Воспользовавшись суматохой боя, крестьяне вместе с солью скрылись. Прочесали лес, повозок не было, но нашли следы от телеги и подумали, что надо бы догнать и хотя бы один мешок с солью да привезти в отряд.

В это время послышался гул автомобиля. Партизаны поняли, что это каратели спешат на помощь своим. Тогда быстро решили на лошадях перейти болото, речку и залечь у сожженного моста, с левой стороны. Здесь подождать, и если немцы сунутся, устроить им засаду. Так и сделали, перешли болото, реку, спрятали недалеко в лощине лошадей и залегли. Немцы же на машине подъехали к месту недавнего боя, стали оказывать помощь раненым, те им показали, в какую сторону поехали партизаны. Но на проселочную дорогу тяжелый грузовик не мог съехать, она оказалась слишком узкой. Помучившись, потому что одно из колес неизменно попадало в болото, немцы вернулись на шоссе и поехали в сторону партизанской засады у моста. Михаил Филоненко приказал огонь открывать только по его команде. Машина остановилась у моста, немцы вылезли на дорогу. Несколько фашистов, а они, видно, уже смирились с тем, что никаких партизан здесь нет, стали переходить реку вброд. Тут и резанули по ним партизанские очереди из пулеметов и автоматов. Грузовик загорелся, немцы, получив столь неожиданный для себя удар, стали отходить, покинув место боя. А партизаны вернулись к своим лошадям в лощину.

Приказ выполнен!

Но соль! Соли то партизаны так и не нашли! Решили все-таки по следам поискать повозки со специей. На поиск соли снова отправилась группа партизан. Недалеко от одной из деревень вышли на след тех, кто вез соль. Первая же женщина, встретившаяся партизанам в этой деревне (жалко, что в памяти командира не сохранилось название), рассказала, что две повозки с солью были у них в деревне, а одна из них еще здесь.  Дядька повозочный, завидев партизан, бросился им на встречу, стал рассказывать, что они соль раздали по деревне — на каждый дом по эмалированной кружке, — дальше стал говорить, какие партизаны молодцы, вот они немцам всыпали… 

А на телеге у него оставалось только половина мешка соли. С ней партизаны и вернулись в лагерь. Комиссар Михаил Филоненко, выслушав доклад, сказал, расстроенным операцией партизанам: «Напрасно вы расстроились, потому что «солевую операцию» мы не проиграли. Пропала у нас лишь лошадь с повозкой. Ну, да бес с ней, главное, что люди целы, соль у фрицев все равно отбили и раздали ее населению, немного соли досталось и нам».

Василий ЧАЙКА, фото из открытого интернет-источника