С детства живу в Беларуси, и у меня никогда не возникал вопрос, на каком языке говорить. Оценивая, как сейчас обстоят дела с русским языком в Украине, лично я начала сильнее ценить нашу свободу выбора. Кто хочет, общается на белорусском, большинство населения — на русском, многие попросту смешивают в речи оба языка.

Звоночки оттуда начали поступать еще лет пять назад. Многие мои давние знакомые, с кем мы без проблем до этого общались на русском, вдруг начали пытаться это делать «украинською». Путаясь, ошибаясь, перемежая слова, но гордо и с уверенностью, что так они более патриоты своей нации. 

За предыдущие 100 лет в Украине не удалось навязать мову и прочие атрибуты «свидомости» большинству населения, сейчас за короткий срок почти получилось. Но какой ценой? Радикализм во всей красе. Радикалы — это люди, не желающие мириться с существующим порядком вещей. Компромиссы их не устраивают, договариваться они не желают. Именно такие, видимо, появились у власти в соседней стране в 2014 году, когда Верховная рада Украины лишила русский язык статуса регионального. И с каждым годом дерусификация набирала обороты. С 2016-го началось введение языковых квот на радио и телевидении. В 2017-м — запрет в сфере образования. С 2019 года, после выбора нынешнего президента, процесс только усилился. Теперь украинским языком должны владеть и только им пользоваться при исполнении своих обязанностей все госчиновники, служащие, представители сфер торговли, обслуживания, образования, медицины, культуры. Все культурно-массовые мероприятия должны проходить на украинском языке. На нем же вся реклама, фильмы, сайты и странички в соцсетях, публикации в научной сфере. Если у кого-то не очень получается, делается, как в одной крылатой фразе из старого мультфильма: «Не умел — научим, не хочешь — заставим». Назывался он «Крылья, ноги и хвосты». Там гриф учил страуса летать, при этом страус сказал, что летать не умел от рождения. Сейчас на месте таких страусов — жители Украины, для которых русский был языком общения с рождения. Возможно, в процентном соотношении их меньше, чем русскоязычных в Беларуси, но все равно много, особенно в городах.

По данным независимого международного исследования, проведенного в 2019 году, 35 % украинцев назвали русский язык родным. Видимо, теперь у них не будет свободы выбора, а на родном языке придется общаться в кругу близких на собственной кухне. Иначе есть угроза попасть под жернова украинской нацификации.

В нынешнем сложном году решено окончательно поставить крест на всем, что как-то связано с Россией. Дошло до того, что изымаются все русские книги, преподавание русской литературы в школах и вузах должно быть прекращено к началу нового учебного года. Лермонтов и Пушкин во всем их многообразии, Чехов, Толстой и Достоевский, Булгаков и многие другие классики  — все попадают под запрет по «настоятельной» рекомендации украинского министерства образования. Даже Гоголю досталось: рекомендовано изучать его творчество на уроках украинской литературы. Однако из программы уберут произведения петербургского периода жизни и творчества писателя — «Ревизор», «Шинель» и другие.

При всей моей любви к белорусскому языку и литературе, при патриотизме в отношении своей страны, не хочется переживать подобного. Язык — средство общения, а не раздора.

Виола ЛЕХНОВИЧ, фото из интернета