Главная | О районе | Никто не забыт! Ничто не забыто! | Более ста полицаев сфотографировал и передал снимки в партизанский отряд наш земляк Георгий МИРОНОСОВ

Более ста полицаев сфотографировал и передал снимки в партизанский отряд наш земляк Георгий МИРОНОСОВ

Более ста полицаев сфотографировал и передал снимки в партизанский отряд наш земляк Георгий МИРОНОСОВ

Однажды в Киеве довелось мне побывать в доме Владимира Петровича Яромова, бывшего командира 27-й партизанской бригады имени Кирова. Вспомнили военные годы, милую сердцу нашему Белоруссию. В старой записной книжке партизанского командира мне бросилась в глаза запись: «Георгий – фотограф. Год рождения — 1924-й. Погиб в Ласках 29 сентября 1943 года».

Если это Георгий Мироносов, о котором мне в свое время рассказывали партизаны, то почему «фотограф»?

— Он фотограф-любитель,— пояснил Яромов. — Ну, а если хочешь точно знать подробности, собирайся-ка в дорогу.

Так я, учитель, стал следопытом. И с тех пор несколько лет шел по следам отважного комсомольца, разыскивал его боевых товарищей, знакомился с архивами.

…Партизан было семеро. Выполнив задание, они возвращались домой на лесной Попов остров, где теснились землянки партизанской бригады.

Третьи сутки без сна, усталость валит с ног. По дороге на остров завернули для короткого привала на хутор Ласки. Тут семья Дубенков всегда радушно принимала партизан.

Партизаны умывались, когда прибежала запыхавшаяся девчушка: «Там немцы с полицаями!» Кто в чем был — к оружию. Последовал приказ: «Хлопцы, перебежками — в лес». И не знали они, что к лесу уже подходили жандармы и полицаи, что против их маленькой группы брошена целая рота карателей.

Партизаны направились к лесу. Подрезанное автоматной очередью вдруг надломилось кряжистое тело командира группы Анисия Кислицкого. Георгий — самый молодой — впереди. Только бы добежать до дуба, только бы добежать! Мироносов принял решение — укрывшись за деревом, прикрыть огнем товарищей. Георгий стрелял редко: экономил патроны.

Тишина наступила внезапно. Когда же полицаи, все еще опасаясь выстрелов, приблизились к дубу, они ахнули: на изрытой пулями земле, обхватив руками карабин лежал хозяин ателье «Жорж и К°». 

Тело юного партизана фашисты бросили в яму. Сам начальник полиции Каранчук топал сапожищами по влажному песку в старинном наровлянском парке, чтобы и следа от могилы не осталось. Ни предателю Каранчуку, ни его подручным и в голову не приходило, что это отнюдь не конец Георгия Мироносова, что еще долго будет продолжаться дело мстителя, патриота.

Осенью 1943 года, вскоре после гибели Георгия, фронт приблизился к Наровле. Полицаи начали разбегаться кто куда. Были и такие, что подались в партизанские отряды соседних районов. Расчет был простой — подальше от дома вряд ли кто их опознает, тем более, что в отряды каждый день вливаются новые люди. Но их узнавали.

… В небольшом городке каждый на виду. И еще до войны в Наровле хорошо знали семью Мироносовых. Когда глава семьи возвращался с работы домой, с ним почтительно здоровались ребятишки и взрослые. Ведь трудовая биография Сергея Трофимовича начиналась и проходила на глазах у земляков.

Еще подростком он стал жестянщиком. Потом — матросом. В гражданскую войну был механиком на пароходе «Звягин», партизаном участвовал в ликвидации банд Петлюры. И сыновья подрастали такими же пытливыми, умелыми хлопцами. И еще вот по какой причине знали эту семью в Наровле. Дело в том, что на первый свой заработок старший сын Сергей приобрел «Фотокор» и стал умелым любителем.

— В нашем городке фотоателье тогда не было, и потому, как свадьба или выпускной вечер, зовут меня,— вспоминает Сергей Мироносов.— Младший брат Георгий слыл уже умелым фотолюбителем.

Об этом и вспомнили в штабе партизанского отряда, когда понадобилось «взять на учет» всех предателей. С очередной партизанской почтой пришел приказ: Георгию Мироносову поручалось сделать снимки полицаев.

Вскоре в неказистом на вид домике открылось ателье «Жорж и К°». Самодельный фанерный щит звал и манил: «Господа офицеры и сотрудники полиции обслуживаются вне очереди». Георгий осторожно намекал знакомому полицаю, мол, он, Георгий такие портреты сделает — ни одна фрейлейн не устоит. Три дня Мироносов был в тревоге — неуж-то полицаи не соблазнятся возможностью запечатлеть себя?

На четвертый пришли из полиции — собирайся. Шеф Наровлянской полиции Каранчук был любезен: «Учти, Георгий, работа ответственная. Будешь снимать лучших сотрудников полиции!

И Мироносов старался. Георгий видел на матовом стекле «Фотокора» улыбающиеся, пьяные, наглые, трусливые, одинаково ненавистные лица. Кто-кто, а Георгий знал «лучших» сотрудников полиции. Этот расстрелял в соседнем селе семью председателя колхоза. И грудного ребенка не пожалел. А тот, когда прибыли каратели, ходил по хатам и выгонял на расстрел партизанские семьи. Не обошел даже дом своей бывшей невесты, пригласил как на прогулку: «Пошли, Люся…»

На рассвете снимки панов полицаев, упакованные в черную бумагу, отправились в ведре с двойным дном на Попов остров в штаб партизанской бригады.

В штабе бригады внимательно изучали физиономии предателей. Здесь тоже были довольны работой Георгия. Это было весной сорок третьего. А в сентябре после очередной с участием Мироносова диверсии на электростанциипришел из леса долгожданный приказ: Мироносовым — отцу и сыну — разрешили покинуть Наровлю. Сбылась мечта Георгия — он стал партизаном. А до последнего боя в Ласках оставалось совсем немного…

В конце 1946 года демобилизовался из армии старший брат Жоры — артиллерист капитан Сергей Мироносов. Он забрался на чердак отцовской хаты. В тайнике обнаружил ящичек с негативами. Было их более сотни. Глянул на свет, глазам своим не поверил — полицаи! Сергей — к отцу:— откуда, мол, эти негативы? «Георгия работа. За нее он даже получил благодарность командира бригады. Когда же в лес к партизанам уходили, предупредил: «Негативы, отец, я в надежное место спрятал. Придут наши, передам куда следует». «Волю брата пришлось выполнять уже мне»,— рассказывает Сергей Мироносов. Сотрудники Госбезопасноти поблагодарили за важную находку и попросили сделать фотокопии. Ведь тогда, в сорок третьем, многим полицаям удалось все же улизнуть.

Шефа полиции Каранчука задержали в Минске. Как выяснилось, он сумел пролезть в ряды наступающей Советской Армии. А после демобилизации устроился мастером на завод. Другого полицая, Вераксу, — задержали в 1960 году в Чернигове. Лишь одному из «коллекции» Мироносова удалось скрыться от возмездия. Бывший полицай Шереш нашел себе приют за рубежом. Все остальные предстали перед судом.

Вот такая история открылась, когда я отправился по следам короткой записи в старом блокноте бывшего партизанского командира В.П. Яромова: «Георгий – фотограф. Год рождения — 1924-й. Погиб в Ласках 29 сентября 1943 года».

 

Борис ХАНДРОС, Наровля-Минск-Киев

Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями:

BB-cсылка на публикацию:

Прямая ссылка на публикацию:

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!