Главная | О районе | Наровля, что над Припятью-рекой | Как выглядели наши деревни в 1890 году?

Как выглядели наши деревни в 1890 году?

18 декабря 2017 - Прыпяцкая прауда
Как выглядели наши деревни в 1890 году?

Полесье — глухой, заболоченный уголок белорусской земли, где темные, отсталые люди ходят в суконных свитках и лаптях, живут в покосившихся хибарах с соломенными крышами… Именно такой негативный образ нашего края создавался на протяжении столетий теми, кто собственные недостатки пытался скрыть либо нивелировать, обнаружив их у нас. При этом какая-то замеченная частность, мелочь ими выставлялась с негативной стороны. К примеру, были в деревне один-два захудалых дома, значит и вся деревня такая. Такова была логика этих людей. Как правило, это были заезжие путешественники из соседних стран. Совсем по-другому увидел наш регион Митрофан Довнар-Запольский, полешук по происхождению, родом из Речицы, когда посетил Наровлянщину в 1890 году. Что же он увидел? Как выглядели наши населенные пункты в то время?

Деревни стояли на возвышенностях, окруженные полями и лесами. Были они невелики. Самым большим населенным пунктом на начало 20-го века были Мухоеды. Здесь насчитывали 200 хат. Малочисленность населения в деревнях объяснялась тем, что пахотной земли было мало и это не давало возможности населенному пункту разрастаться. Люди вынуждены были выселяться на «приселки» — так тогда называли жителей, отселившихся из деревни поближе к своим земельным наделам. В тех же Мухоедах таких «приселков» было несколько: Ковбасы, Сергеев Хутор и прочие.

«Внешний вид населенных пунктов представлял для наших глаз приятную картину: все здесь дышало хозяйственностью, в отличие от украинских деревень, где их мазанки, казалось, стояли одиноко, с кое-каким забором, без такого количества основательных хозяйственных построек, как у нас», — пишет Митрофан Викторович.

Но зато в украинских селах были сады. А у нас на начало 20-го века садоводство лишь зарождалось. Кое-кто только начинал высаживать фруктовые деревья. Один из первых садов площадью около гектара был у священника отца Иоанна в Мухоедах. Хозяин вложил в него не только душу, последние передовые знания по садоводству того времени, но и собственные агрономические навыки, сродни искусству. Одну часть его сада занимала низина. Чтобы он не вымокал, священник сначала насыпал курганчики из земли, а затем высадил деревья. Более того, отец Иоанн не жалел и охотно делился со своими прихожанами саженцами. Именно ему жители Кирова обязаны тем, что у них растут сады.

Дома в деревнях, если позволяла местность, выстраивались в одну улицу, но вход в дом со стороны улицы был редким, как правило, он располагался с боку дома. Хата строилась примерно 6x12 метров, к ней пристраивали сенцы, немного меньше хаты, и камору. Крыши были высокие и, как правило, двухскатные. Крыли их к этому времени уже дранкой и крайне редко — соломой. Правда, хозяйственные постройки крылись только соломой. Кстати, у соломенной крыши, которая с некоторого времени стала считаться неким символом бедности, есть свои преимущества. Она легкая, значит, дает небольшую нагрузка на стены дома, и он будет дольше стоять. Она теплая и, в случае бескормицы для скота, может пойти ему на корм. Без крыши какое-то время можно прожить, а вот без коровы нет. И, как сказал один из старожилов, «за ее гроши платить не надо — эта крыша бесплатная!» Правда, у соломенной крыши есть один очень существенный недостаток — в случае пожара искры с нее быстро поднимаются вверх, и горит уже не один дом, а вся деревня, как это было, например, в Гриднях в 1929 году.

Дома украшали, как у нас говорили, различного рода «шаляваннем», особенно окна. К тому времени о том, что у нас когда-то были «курные хаты» люди уже забыли. Внутренне убранство дома отличалось простотой и служило хозяйственным целям. Украшений почти не было, если не считать полотенец, которыми обвешивались иконы. Путешественник отмечал довольно большое разнообразие икон: разной величины, содержания, а некоторые и в хороших покупных рамах. Особенно часто встречается изображение святого Георгия, который борется со змеем. Еще к предметам роскоши в домах того времени можно отнести зеркало или  его кусок, который крепился в простенке между окон.

Все остальное убранство состояло из стола, стоявшего в углу под образами, и лавок, сделанных из толстых дубовых досок и тянувшихся вдоль стен. «Направо от входа, — пишет Довнар-Запольский, — стояла печь, часто большая, занимающая чуть ли не четверть жилого помещения». Здесь можно поспорить: часто встречаются старые дома, где печь стояла слева. Между печкой и стеной находились полати, на которых спали. К этому времени у некоторых уже появились кровати. В противоположной печи стороне стояли «кросна». Вот и вся обстановка. К этому можно добавить еще «заслончики» вместо стульев. Митрофану в одном из домов в Мухоедах встретился шкаф(!) Далее он пишет, что такая «роскошь» могла быть либо у очень зажиточных крестьян, либо у тех, кто побывал где-то на заработках или в солдатах.

Дешевый лес приучил наших предков строить большие хаты, сараи, различные постройки и даже заборы, которые делали в то время в основном из расколотых пополам жердей. Все наши постройки выглядели не только основательно, но и массивно. На дворе стояло несколько сараев, поветь для хранения воза, сохи, плугов и прочего хозяйственного инвентаря. Поветь строилась, как правило, между двух сараев. Уже в советские времена ее использовали для хранения дров. Немного в стороне от сараев и других построек находилось гумно. Оно тоже было немалых размеров. При гумне была сушня — небольшое строение с выкопанной ямой, в которой разжигали огонь, а поверх нее была решетка. На ней раскладывали снопы и сушили хлеб. Потом снопы в гумне на току (утоптанное глиною пространство) молотили. Здесь же виднелись стога уже почерневшего от времени хлеба. Сложенные про запас скирды были у большинства хозяев. Это говорило, что здесь живет зажиточный человек. К тому же, для наших людей хлеб всегда был дороже денег, потому что в неурожайный год его не достанешь и за деньги, поэтому стожок-другой всегда держали на черный день. Стога сложенного хлеба были гордостью семьи и служили мерилом материального состояния полешука.

Митрофан Викторович, сравнивая вид наших деревень с населенными пунктами в Украине, отмечал, что раскинувшиеся на холмах украинские села смотрятся приветливо, дома словно приглашают под свою кровлю. Но отсутствие там хозяйственных построек напоминало ему, что земля перестает быть притягательной силой для крестьянина. А у нас наоборот, хотя общий вид построек не ласкал взор проезжающего путника, но зато все в наших деревнях дышало хозяйственностью обитателей.

Такими увидел наровлянские населенные пункты профессор, доктор исторический наук Митрофан Довнар-Запольский.

 

Василий ЧАЙКА

Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями:

BB-cсылка на публикацию:

Прямая ссылка на публикацию:

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!