Главная | Год малой родины | ДУБРОВА, или Мой край родной, всегда ты сердцу дорог

ДУБРОВА, или Мой край родной, всегда ты сердцу дорог

19 ноября 2018 - Прыпяцкая прауда
ДУБРОВА, или Мой край родной, всегда ты сердцу дорог

Несмотря на то, что исчезла из карты района одна из самых красивейших и живописных деревень Наровлянщины — Дуброва, она навсегда останется светлой памятью в сердцах ее жителей и тех, кто хоть однажды в ней побывал. Здесь родился Герой Советского Союза Андрей КОРЗУН, портрет которого украшает «Аллею Славы» Наровли. Постоянный читатель нашей газеты, проживающий в г.п. Октябрьский,  Николай МАЛЬЧУК о Дуброве знает немало.

Николай Александрович прислал в редакцию воспоминания тети Антонины Недашковской (Журавской) и матери Марии Мальчук (Журавской). Вот, что он пишет:

— В 1909 году прибывали на юг Беларуси люди с Украины Житомирской области на постоянное место жительства. Территория была покрыта лесными массивами, поэтому они занимались лесоразработкой. Лес возили на лошадях к Припяти, по реке сплавляли в Украину. Люди строили  жилище, усадьбы.

Вот так, по воспоминаниям этих женщин, и образовался хутор Дуброва. Параллельно ему были хутора Буда и Калиновник. Волость находилась в Дерновичах, уезд — в Речице, центр — в Минске. Хозяевами земли считались помещики. Управляющий Горватта по волости был Носенко, который жил в Березовке.

Дуброва распологалась у самой границы Украины. На юге от нее протекала маленькая речка Хрестовка, за ней находились лесные массивы и Украина, на территории которой пасли скот, собирали грибы, ягоды.

Но спокойная жизнь крестьян длилась недолго. В 1914 году началась Гражданская война. Все военнообязанные ушли на защиту Отечества.  Революция 1917 года изменила власть, которая не всем нравилась. Банды Деникина, Колчака грабили и убивали людей, уничтожали активистов Советской власти. Так от рук бандитов погибли Кирилл Марченко, Михаленко, Зинько, Мария Соколовская, ранена жена Марченко. В банду из Дубровы пошли Степан Ильницкий, Николай Дубровский, Иван Лойко, Федор Майстренко, Иосиф Мозолевский, Суханицкий и Ладько. Руководил ею Терешко с Денисович, позже бежавший во Францию.

— Страшное было время, — вспоминают женщины. — Мы были маленькими, плохо помним, как мама нас прятала в лесу, как пылали пожарами хутора.

По словам сестер, в 1921 году хутор посещали спекулянты из Киева, которые привозили одежду, ткани. Так продолжалась жизнь до 1928 года. У кого были лучшие участки и больше рабочих рук, те жили зажиточнее, богаче, другие — беднее. В 1928 году по решению правительства организовывались колхозы. Коллективизация протекала медленно и трудно. Жителей стали делить на богатых и бедных. Богатых раскулачивали, отнимали землю, скот, инвентарь, выселяли, отправляли в ссылку в Соловки, Сибирь. На базе кулацких хозяйств строили колхозы, имущество свозили в усадьбу Павла Лойко. У него был добротный дом, подсобные постройки.

— До коллективизации наш отец работал по сбору молока от населения, — рассказывают сестры. — Вступили в колхоз наши родители в 1932 году. С того времени мама долго работала дояркой, коров было 17 голов. Одновременно откармливала телят. Первый председатель колхоза — Каленик Радчук. Землю обрабатывали плугами, боронами, лошадьми и волами. Три года были неурожайными, продолжительные дожди все уничтожали. Люди терпели страшную голодовку. Спасались ягодами, грибами, щавелем и другой зеленью. Труд людей в колхозе не оплачивался, жили за счет приусадебных участков.

В 1935 году в торжественной обстановке колхозам вручали акты на вечное землепользование. В 1936 году была введена общая паспортизация. С райцентра по очереди выезжали фотографы, фотографировали взрослое население и выдавали паспорта.

— Первый раз проводились выборы при тайном голосовании 12 декабря 1937 года, — продолжают рассказ женщины. — К этому дню велась большая подготовительная работа. Люди шли на избирательные участки как на праздник. По решению правительства ликвидировалась хуторская система. Поработали геодезисты, землеустроители, и летом 1939 года районным руководством был организован транспорт до ближайших деревень, таких как Довляды, Дерновичи, Тешков и других. По строгому порядку разбирали дома и перевозили на повозках в заранее установленные места. Место для усадьбы каждый имел право выбрать по своему желанию. С трех хуторов образовалась большая деревня. Основная улица — Кооперативная, с нее вытекали Первомайская, Школьная, Полесская.

Не успели люди благоустроиться, как началась Великая Отечественная война. Некоторых военнообязанных призвали 23 июня, тотальная мобилизация была шестого июля. Зрелище было страшное и невыносимое.

— Все повозки были уложены клунками и сумками. За ними следовали мужчины, провожали их жены, матери, отцы, дети. Сплошной плач, вой, рыдания, — вспоминают очевидцы. — За околицей остановились. Началось прощание. Так как Варка Гульвиченко отправляла своего сына Ивана, никогда не приходилось видеть и слышать. Чуяло ее сердце недоброе. Не вернулся ее сын Иван домой. Да и не только он, погибли и пятьдесят односельчан.

Оккупировали Дуброву 23 августа 1941 года. Рабочих рук было мало. Все мужчины на фронте, остались подростки, женщины да мужчины пенсионного возраста. Не было тягловой силы, инвентаря. Случалось, женщины запрягались в плуг и распахивали землю. Оставшиеся в живых мужчины писали с фронта письма, а многие получали похоронки. Жены и родственники плакали, переживали, но работали за двоих. Все ждали конца войны. Освободили Дуброву в 1943-м, в Михайлов день, 21 ноября.

— День Победы был долгожданным и радостным праздником как для страны, так и для нашей деревни, — продолжают воспоминания жители Дубровы. — Постепенно возвращались домой оставшиеся в живых мужчины, многие из них инвалидами. Все имели награды — ордена, медали. Особенно много их было у конюха, пахаря Дмитрия Коробейника, а также у Николая Радчука, Михаила Илюченко и  других. Погиб при защите блокадного Ленинграда брат Андрей Корзун, которому посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

О том, что люди Дубровы трудолюбивы и настоящие патриоты своего Отечества говорит то, что в послевоенное время многие из сельчан получали награды за доблестный труд. К примеру, Елена Лойко награждена орденом Трудового Красного Знамени. Такой же награды удостоены Василий Гульвиченко, Леонид Уляшинский, Леонид Лойко. Среди женщин отмечены за трудовую доблесть Мария Зализовская, Мария Уляшинская, Татьяна Абент, а участница Великой Отечественной войны, шофер Мария Папроцкая — орденами и медалями. Многие женщины деревни были связными в партизанских отрядах.

Возрождалась страна, расстраивались города, села в том числе и Дуброва. Многие построили новые красивые дома, вся деревня утопала в садах. Особенно она была красива весной. Назвали ее Дубровой потому, что вокруг были дубовые, березовые рощи, сосновые боры. Чего-чего, а черники, малины, земляники, грибов было в достатке.

Хорошо помню и я эту деревушку. Сюда пешком с Майдана в магазин ходила моя бабушка Оля. Я в слезах догоняла ее и просилась идти с ней. В конце концов, она сдавалась и брала меня с собой. На обратном пути я еле волокла ноги. Магазин в Дуброве пользовался спросом у майданцев. Осенью сюда привозили на сдачу сушеные грибы и ягоды, за вырученные деньги покупали зимнюю одежду. На дубровском кладбище похоронены наши родственники и земляки. Помню, как на тракторе Василя Моцыка ездили на Радуницу, чтобы отведать могилки дедушки Ивана Прохорчука, его детей Евы и Коли. Дороги были плохими. Трактор наклонился так, что мы чуть ли не выпали из прицепа. Поэтому я от страха всю дорогу ехала с закрытыми глазами. Хорошо сохранилось в памяти, как вокруг кладбищ проходил крестный ход, во главе с высоким дедушкой, фамилия которого была Конопацкий. После чего люди садились прямо на землю в одно сплошное длинное застолье, чтобы помянуть усопших. В праздники жители Дубровы приезжали в Майдан, а майданцы к дубровцам. Хорошо дружила между собой и молодежь.

Я каждый год бываю в Дуброве, а иначе никак, ведь после катастрофы в 1987 году мы похоронили там сестричку Лидку, затем маму, папу. Была надежда на скорое возращение, но, увы. Больно смотреть, как деревня тихо умирает: дома уходят в землю, дороги труднопроходимые. Каждую Радуницу мы преодолеваем препятствия, но достигаем цели. Проезжая по Дуброве, встречаем бывших жителей, узнаем друг друга, приветливо общаемся. К сожалению, к кладбищу проехать не всегда возможно, идем по грязи в резиновых сапогах, затем дружно убираем, делимся инвентарем, стараемся уделить внимание и заброшенным могилам.

— И жить бы людям, да радоваться, если бы не Чернобыльская катастрофа, — пишет Николай Мальчук. — Переселили население Дубровы, как и жителей соседних деревень Тихин, Окопы, Ясенок, Углы, Михайловку, Варовку, Хатки, Белую Сороку в Жлобинский район. Последние жители Дубровы выехали по выселению 25 сентября 1986 года...

Ольга ПАРТЫКО

Если вам понравилось, поделитесь ссылкой с друзьями:

BB-cсылка на публикацию:

Прямая ссылка на публикацию:

Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!